Известный таджикский специалист и бывший футболист Валерий Турсунов – о прозвище, первых легионерах в СССР и расстрелах судей во время войны.

 О ПРОЗВИЩЕ «ТАДЖИКСКИЙ ПЕЛЕ»

 – Как к нему относился?

   Спокойно. Одни журналисты даже назвали лучшим игроком страны двадцатого столетия. Но я так не считаю, потому что нигде не выступал кроме «Памира». Только в Австрии после окончания карьеры поиграл в свое удовольствие. За «Памир» сыграл 542 матча, забил 173 мяча, но еще больше голевых передач отдал, — сказал он телеканалу «Матч». — Пеле – это легенда. Я с ним встречался на конгрессах АФК. Там также часто играл в команде с Платини, Бобби Чарльстоном и другими.

 «ПАМИР» В «ВОСЬМИДЕСЯТЫХ»

– Когда в Высшей лиге играли, то было такое, что дома не проигрывали. Побеждали киевское «Динамо», «Спартак». По-моему восьмое место однажды занимали из шестнадцати команд. Середнячок, который дома может дать бой. Первую команду у нас боготворили. Мне дарили ГАЗ-24. Он тогда стоил дороже «Мерседеса». По зарплате я получал больше, чем в «Спартаке». Выходило 20-40 тысяч рублей в год. С экипировкой проблем не было. В середине семидесятых экипировка была средняя. Мы ездили в Москву, получали форму. Просто выбирали: какого цвета она будет. Потом уже стали в «адидасах» ходить, бутсы хорошие получать. Никаких проблем не было. Мы же были в принципе единственной командой республики, на которую все работали. У нас же стадион был с беговыми дорожками. Там иногда проходили соревнования по легкой атлетике между техникумами. Так некоторые участники бегали в калошах.

 Почему почти всю карьеру отыграл за «Памир»?

  Во-первых, условия создавали хорошие. Во-вторых, не отпустили бы меня никуда. Не было такой самостоятельности как сейчас. Нужно было отпрашиваться у всех партийных работников – горкома, обкома, правительства.

 Предложения были из российских клубов, «Кайрата». В основном знали, что никуда не уйду. Собирался улетать в «Пахтакор». Уже билет был на руках. Вышел на дорогу – и что-то не то… Решил не лететь. Это было в марте 79-го, а в августе они разбились. До сих пор не знаю, почему не поехал. Бог как-то уберег.

В середине «восьмидесятых» нас тренировал Семин. Тогда он был более импульсивный. Весь в футболе, можно сказать. Я при нем капитаном был. Можно сказать, что с ним в Высшую лигу вышли. Он очень подтянул молодежь. Сейчас смотришь за ним – остепенился. Думал, что не потянет Семин в этом году. Просматривал игры до чемпионата и «Локомотив» выглядел средне. Но сейчас игру показывают неплохую. Дай бог Семину еще 10 лет так тренировать.

ФУТБОЛИСТ КАК РОК-ЗВЕЗДА

– Мы были звездами, как рок-певцы. Нам запрещали в рестораны ходить. Потому что невозможно было зайти – сразу начинают за стол приглашать, угощать. Когда я в «Пахтакор» хотел уходить, то меня одаривали. Подвели к девятиэтажному дому и говорили: «Ну, какая тебе квартира нравится? Может эта – четырехкомнатная? Любую тебе отдадим». Новый ГАЗ-24 подогнали, деньги из фонда выделили. Мы были очень популярны.

 Кружилась ли голова от этого?

   Нет. Хорошо, что практически не пил. Пиво только иногда в межсезонье. Во время чемпионата нельзя было. Мы за матч теряли по 5-6 килограммов. Попробуй побегать по жаре, если нарушишь режим. Там не успеешь, здесь не добежишь. А на тебя же болельщик смотрит. Поэтому не пили. Нас поэтому и любили, потому что выкладывались. Руководство очень внимательно за нами следило. Перед важными играми нас вызывали, читали лекции о том, что проигрывать нельзя.

  ТРИ АФРИКАНЦА В «ПАМИРЕ»

 – У нас в Замбии был город-побратим Душанбе. У них там какое-то наводнение случилось в 89-м. Наш мэр сказал: «Давай, езжай». Мы должны были отослать им самолет с вещами. Приехал, отобрал троих игроков из сборной Замбии. Это были первые иностранцы в советском футболе. Думал: как им платить деньги? То ли телевизорами, то ли чем. Валютой же нельзя было. Как-то выкрутились. Они два года у нас играли.

Ребята подшучивали, конечно. Могли их плохому слову научить, а они думали, что это хорошее слово. Но хорошо к ним все относились. Сначала у них адаптация была. Они были пластичные, но немножко не хватало физики. Тогда мощная Высшая лига была. Поэтому они большую часть времени провели в дубле.

 О ВОЙНЕ И ФУТБОЛЕ

 — В 92-м гражданская война началась. Жил и в Москве, и в Душанбе. Я тогда немножко бизнесом уже занимался. Поэтому часто прилетал в Таджикистан. Семью всю в Москву перевез. А за себя не страшно было. Там знали, что я нейтральный человек. Бывало, что останавливают, пистолет на тебя наводят: «Руки вве… Йо! Да неужели!». Все меня знали. Поэтому спокойно по Душанбе передвигался. Но, конечно, страшные вещи происходили. У меня прямо перед офисом расстрелы были.

Чемпионат продолжался. В федерации работало 3-4 человека. Там в футбол начали командиры влазить. Больше всего мне жалко судей было. Они под дулами автоматов были постоянно. Если что-то не так, то могли чуть ли не расстрелять или ногами запинать. Не из-за денег. Например, командир контролирует какой-то район и в этом районе есть команда. Ему везде нужно главным быть. Они решали судьбу матчей и всего чемпионата. Первое место определялось по тому, у кого какой командир. Тренерам тоже доставалось. Потому что, как тренер может проиграть, если он ему 100 долларов дал. Они думали, что 100 долларов дал на команду и она теперь весь год выигрывать должна. На стадион ходили по 20 по 50 человек. Футболисты любили игру. Профессиональных игроков не было. Все хорошие уехали в Россию. Люди днем работали, а вечером играли. Трудные были времена. Так два-три года продолжалось. Потом во главе федерации встал еще один командир, который разогнал всех других командиров. Гражданская война отбросила нас назад.

ЧТО С ФУТБОЛОМ В ТАДЖИКИСТАНЕ СЕЙЧАС

– Сейчас уже интересно работать. Рустами Эмомали любит футбол. Мы на правильном пути. Строятся площадки, поля. Правда, в основном искусственные и мини-футбольные. Для меня, конечно, лучше большое поле. Его потом можно разделить несколько маленьких. Много различных соревнований проводят. Нужно еще 8-10 лет подождать, чтобы результаты появились. Футболисты считаются элитой. Получают, конечно, не как в России. Наверное, по 2-3 тысячи долларов в месяц получают. Теперь игроки больше не работают. Все профессионалы. Их постоянно снимают: как они разминаются, как готовятся, как в туалет ходят.

  Попадет ли Таджикистан когда-нибудь на чемпионат мира?

   Еще лет 20 надо. Все же тоже развиваются. Таиланд, Вьетнам просто так тебя вперед не пропустят. Уровень чемпионата слабый, из-за того, что денег нет. Без сильной экономики не бывает большого футбола. Здесь какой-нибудь бизнесмен возьмет команду, а потом и бизнесмена не видно и клуба практически не существует.

  «ТАДЖИКСКИЙ ПЕЛЕ» БОЛЬШЕ НЕ ГОВОРЯТ

  — Бывает, прилетаю в Таджикистан. Я встречаюсь с ребятами, которые так меня уже не называют. Недавно был на свадьбе. Представили как легенду таджикского футбола. «Пеле» уже не говорят.

Алишер Каюмов специально для Sugdnews

{loadposition user61}

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.